junior-razvedchik.ru

Стихи разных лет

Тикают ходики, ветер горячий В полдень снует челноком по Москве, Люди бегут к поездам, а на даче Пляшут кузнечики в желтой траве. Кто не видал, как сухую солому Пилит кузнечик стальным терпугом? С каждой минутой по новому дому Спичечный город растет за бугром. Если бы мог я прийти на субботник, С ними бы стал городить городок, Я бы им строил, бетонщик и плотник, Каменщик, я бы им камень толок.

я рыбак а сети в море унесло мне теперь на свете пусто и светло

Я бы точил топоры - я точильщик, Я бы ковать им помог - я кузнец, Кровельщик я, и стекольщик, и пильщик. Я бы им песню пропел, наконец. Кузнечик на лугу стрекочет В своей защитной плащ-палатке, Не кует, не то пророчит, Не то свой луг разрезать хочет На трехвершковые площадки, Не то он лугового бога На языке зеленом просит: Девочке в сером халате, Аньке из детского дома, В женской четвертой палате Каждая малость знакома. Мебель трескается по ночам. Где-то каплет из водопровода. От вседневного груза плечам В эту пору дается свобода, В эту пору даются вещам Бессловесные души людские, И слепые. Но скорее - они кредиторы И пришли навсегда, навсегда, И счета принесли. Невозможно Воду в ступе, не спавши, толочь, Невозможно заснуть, - так тревожна Для покоя нам данная ночь. Номера - имена телефонов Постигаются сразу, когда Каждой вести пугаешься, тронув Змеевидные их провода. Десять букв алфавита без смысла, Десять цифр из реестра судьбы Сочетаются в странные числа И года громоздят на гробы. Их щемящему ритму покорный, Начинаешь цвета различать, Может статься, зеленый и черный В И по номеру можно дознаться, Кто стоит на другой стороне, Если взять телефонные святцы И разгадку найти, как во сне.

Арсений Тарковский. Две японские сказки. I. Бедный рыбак. 1957 II. Флейта 1956-1965

И особенно позднею ночью, В час, когда по ошибке звонят, Можно челюсть увидеть воочию, Подбирая число наугад. Встречался вам когда-нибудь юродивый, Которого не называли Гришей?

я рыбак а сети в море унесло мне теперь на свете пусто и светло

Нет, не встречался, если не соврать. И можно кожу заживо сорвать, Но имя к нам так крепко припечатано, Что силы нет переименовать, Хоть каждое затерто и захватано. У нас не зря про имя говорят: Приставят к человеку, и - глядишь Ушная мочка, малая морщинка, Ухмылка, крылышко ноздри, горбинка. Главная Авторы Жанры Книги О сайте Обратная связь. История девочки-мумии Лили Маккей ; Пакистанский человек-пузырь Хабиб Улла Хан ; История монстр-трака: Самый везучий участник лотереи Жюль Паран ; Восхождение на Килиманджаро в восьмилетнем возрасте Рокси Геттер ; Одержимая миром Диснея Эмили Симпсон ; Звезда моя Татьяна Лютаева ; Золото ГТО для летней пенсионерки Александра Евстратова ; Случай косолапости с восемью пальцами Раджвант Каур ; Новые статьи [ Яркая, но очень короткая Ирен Мэннинг ; Европейский джаз от Пьеро Умилиани Пьеро Умилиани ; Основатель группы Boney M. Фрэнк Фариан ; Одаренный исполнитель Йохан Вагенар ; Создатель когнитивной психотерапии Аарон Бек ; Самый старый человек планеты Кармело Лаура ; Острые когти Росомахи Росомаха ; [ Кавалер и джентльмен Василий Ливанов ; Комедийное дарование Юрий Медведев ; Майкл Джексон: Взбираясь на любую гору Майкл Джексон ; Кто изобрел катетометр? Что ты бродишь, неосторожный, Вдалеке от больших дорог? Все, что свято, все, что крылато, Все, что пело мне: Как ты смел туда заглянуть? Там ребенок пел загорелый, Не хотел возвращаться домой, И качался ялик твой белый С голубым флажком над кормой. Покрытое радужной сеткой крыло Звенит, и бумажный корабль на волнах Качается, ветер в песке шелестит, И все навсегда остается таким БЕЛЫЙ ДЕНЬ Камень лежит у жасмина. Под этим камнем клад. Отец стоит на дорожке. В цвету серебристый тополь, Центифолия, а за ней - Вьющиеся розы, Молочная трава. Никогда я не был Счастливей, чем тогда. Вернуться туда невозможно И рассказать нельзя, Как был переполнен блаженством Этот райский сад.

  • Купить прицеп на лодку в омске
  • Плетенка для твичинга больших воблеров 110 140
  • Прогноз клева в мантурово курской области
  • Астрахань поплавок адрес
  • ДОЖДЬ Как я хочу вдохнуть в стихотворенье Весь этот мир, меняющий обличье: Травы неуловимое движенье, Мгновенное и смутное величье Деревьев, раздраженный и крылатый Сухой песок, щебечущий по-птичьи, - Весь этот мир, прекрасный и горбатый, Как дерево на берегу Ингула. Там я услышал первые раскаты Грозы.

    я рыбак а сети в море унесло мне теперь на свете пусто и светло

    Она в бараний рог согнула Упрямый ствол, и я увидел крону - Зеленый слепок грозового гула. А дождь бежал по глиняному склону, Гонимый стрелами, ветвисторогий, Уже во всем подобный Актеону. У ног моих он пал на полдороге. НА БЕРЕГУ Он у реки сидел на камыше, Накошенном крестьянами на крыши, И тихо было там, а на душе Еще того спокойнее и тише. И сапоги он скинул. И когда Он в воду ноги опустил, вода Заговорила с ним, не понимая, Что он не знает языка ее. Он думал, что вода - глухонемая И бессловесно сонных рыб жилье, Что реют над водою коромысла И ловят комаров или слепней, Что хочешь мыться - мойся, хочешь - пей, И что в воде другого нету смысла. И вправду чуден был язык воды, Рассказ какой-то про одно и то же, На свет звезды, на беглый блеск слюды, На предсказание беды похожий. И что-то было в ней от детских лет, От непривычки мерить жизнь годами, И от того, чему названья нет, Что по ночам приходит перед снами, От грозного, как в ранние года, Растительного самоощущенья. Вот какова была в тот день вода И речь ее - без смысла и значенья. ЗИМА В ДЕТСТВЕ 1 В желтой траве отплясали кузнечики, Мальчику на зиму кутают плечики, Рамы вставляют, летает снежок, Дунула вьюга в почтовый рожок. А за воротами шаркают пильщики, И ножи-ножницы точат точильщики, Сани скрипят, и снуют бубенцы, И по железу стучат кузнецы. На лбу компресс, на горле Копресс. В углу зажгли лампадку, - И веялку приносят, И ставят на площадку, И крутят рукоятку. И сыплются обрезки - Жестянки и железки. Вставай, пойдем по краю, Я все тебе прощаю. То под гору, то в гору Пойдем в другую пору По зимнему простору, Малиновому снегу. ФОНАРИ Мне запомнится таянье снега Этой горькой и ранней весной, Пьяный ветер, хлеставший с разбега По лицу ледяною крупой, Беспокойная близость природы, Разорвавшей свой белый покров, И косматые шумные воды Под железом угрюмых мостов. Что вы значили, что предвещали, Фонари под холодным дождем, И на город какие печали Вы наслали в безумье своем, И какою тревогою ранен И обидой какой уязвлен Из-за ваших огней горожанин, И о чем сокрушается он? А быть может, он вместе со мною Исполняется той же тоски И следит за свинцовой волною, Под мостом обходящей быки? И его, как меня, обманули Вам подвластные тайные сны, Чтобы легче им было в июле Отказаться от черной весны. У ЛЕСНИКА В лесу потерял я ружье, Кусты разрывая плечами; Глаза мне ночное зверье Слепило своими свечами. Лесник меня прячет в избе, Сижу я за кружкою чая, И кажется мне, что к себе Попал я, по лесу блуждая. Открыла мне память моя Таинственный мир соответствий: И кружка, и стол, и скамья Такие же точно, как в детстве. Такие же двери у нас И стены такие же были. А он продолжает рассказ, Свои стародавние были. Цигарку свернет и в окно Моими посмотрит глазами. У нас тут балуют ночами. Его душа, безгрешна и пуста, В себя глядит закрытыми глазами, Но самое себя не сознает И дико вскидывается, когда Из крана бульба шлепнется на кухне.

    Водопровод молчит, и телефон Молчит. Ну что же, спи спокойно, дом, Спи, кубатура-сирота! Вернутся Твои жильцы, и время в чем попало - В больших кувшинах, в синих ведрах, в банках Из-под компота - принесут, и окна Отворят, и продуют сквозняком.

    Арсений Тарковский

    Вот мы и дома. СВЕРЧОК Если правду сказать, я по крови - домашний сверчок, Заповедную песню пою над печною золой, И один для меня приготовит крутой кипяток, А другой для меня приготовит шесток золотой. Путешественник вспомнит мой голос в далеком краю, Даже если меня променяет на знойных цикад. Сам не знаю, кто выстругал бедную скрипку мою, Знаю только, что песнями я, как цикада, богат. Сколько русских согласных в полночном моем языке, Сколько я поговорок сложил в коробок лубяной, Чтобы шарили дети в моем лубяном коробке, В старой скрипке запечной с единственной медной струной. Ты не слышишь меня, голос мой - как часы за стеной, А прислушайся только - и я поведу за собой, Я весь дом подыму: Тщетно силясь хоть чуть-чуть Сдвинуть маску восковую И огласку роковую Жгучей солью захлестнуть. Румпельштильцхен из сказки немцкой Говорил: Ждут подземные няньки, А в детской - Во какие кроты Неземной красоты, Но всегда не хватает детей!

    Диалог - Флейта (Арсений Тарковский). текст песни

    Обманула его королева И не выдала сына ему, И тогда Румпельштильцхен от гнева Прыгнул, за ногу взялся, Дернул и разорвался В отношении: И над карликом дети смеются, И не жалко его никому, Так смеются, что плечи трясутся, Над его сумасшедшей тоской И над тем, что на две половинки - Каждой по рукаву и штанинке - Сам свое подземельное тельце Разорвал он своею рукой. Девочка Серебряные Руки Заблудилась под вечер в лесу.

    я рыбак а сети в море унесло мне теперь на свете пусто и светло

    В ста шагах разбойники от скуки Свистом держат птицу на весу. Кони спотыкаются лихие, Как бутылки, хлопает стрельба, Птичьи гнезда и сучки сухие Обирает поверху судьба. Приоденьте корнем и корою, Положите на свою кровать, Помешайте злобе и разбою Руки мои белые отнять! Мимо всей Вселенной Я пойду, смиренный, Тихий и босой, За благословенной Утренней звездой. Осторожный и звонкий, Будто веретено, То всплывает в воронке, То уходит на дно. В последней четверти луна Не понапрасну мне видна.

    Категория: Система
    Просмотров: 9889 | Рейтинг: 1.1/45
    Всего комментариев: 30